К сожалению, преступления, совершенные по указке украинских спецслужб, не обошли стороной Забайкалье. Диверсии на вышках сотовой связи, железной дороге и даже подожженные леса – это те преступления, которые совершали в регионе подростки за вознаграждение от так называемых кураторов. Почему несовершеннолетние идут на это, кто находится в зоне риска и как предотвратить преступление – «МК в Чите» рассказал сотрудник управления ФСБ России по Забайкальскому краю Владимир.
Теперь их дом – колония
«Различные случаи поджогов, совершенные по заданию украинских кураторов, начали происходить в Забайкалье в 2023 году. И происходили на протяжении трёх лет. Мы понимаем, что наш противник нацелен на дестабилизацию социальной обстановки в регионе, и именно поэтому реализован такой метод», – рассказал собеседник «МК в Чите».
Так, в августе 2024 года 16-летний читинец в мессенджере Telegram получил от украинского куратора задание поджечь станцию сотовой связи. За это подростку пообещали вознаграждение 30 тысяч рублей.
На дело подросток позвал своего 17-летнего друга. Вместе вечером в сентябре того же года они проникли на станцию сотовой связи на окраине Читы, облили бензином и подожгли её. Произошедшее подростки записали на видео и отправили куратору для отчёта.
Оба читинца по решению суда отправились в воспитательную колонию: инициатор преступления на 6,5 лет, его соучастник на 6 лет.
Сотрудник управления ФСБ России по Забайкальскому краю отметил, что от наказания за преступления, совершенные по наводке украинских спецслужб, не ушел ни один из фигурантов.
«Где-то преступление было квалифицировано следствием как диверсия, где-то как теракт, но в любом случае это тяжкие преступления. Если говорить о ещё несовершеннолетних лицах, то им по решению суда грозит до 10 лет колонии. Плюс, конечно, исполнителям назначают возмещение материального ущерба», – рассказал Владимир.
Ещё один печально известный случай произошел в июне 2025 года, когда всё Забайкалье боролось с лесными пожарами. Тогда 16-летнему жителю Читинского округа куратор предложил поджигать объекты социальной инфраструктуры и связи, подросток в ответ предложил поджечь лес, используя сложную ситуацию с природными пожарами в регионе.
После получения инструкций подросток и его знакомый купили бензин и зажигалки, приехали в лес возле посёлка Атамановка, совершили поджог и сняли всё на видео для отчета перед куратором и получения денег.
Важно отметить и то, что они совершали своё преступление весьма изощренным образом. Подростки записались в число волонтёров, которые боролись с лесными пожарами, совершали поджоги, записывали видеоотчеты, а потом снова отправлялись к другим волонтёрам.
Вместо вознаграждения за совершение террористического акта им назначили сроки в воспитательной колонии: 6,5 лет и 7 лет.
Воспитание решает всё
По словам Владимира, в основном подростками, которые совершали в Забайкалье диверсии по указке украинских «кураторов», двигали не идеологические мотивы, они гнались за легкими деньгами, забывая о том, что предают Родину.
«Если говорить о преступлениях, совершенных с 2023 по 2025 год, то там подростки-исполнители пытались быстро заработать деньги. Именно поэтому они шли на совершение диверсий», – пояснил сотрудник управления ФСБ России по Забайкальскому краю.
Он также отметил, что в большинстве случаев преступления совершали подростки из неблагополучных семей, где должным образом не занимались их воспитанием.
«Вербовке может подвергнуться каждый. Украинские кураторы не чураются использовать людей с психическими расстройствами, а также несовершеннолетних, которые с раннего возраста занимались кражами, были осуждены за другие преступления, пребывали в колониях для малолетних или стояли на внутришкольном учёте или учёте в комиссии по делам несовершеннолетних», – рассказал собеседник редакции.
Владимир подчеркнул, что несмотря на профилактику в системе образования, средствах массовой информации, особую роль в предотвращении диверсий играет именно воспитание в семье: то, какие ориентиры и приоритеты транслируют родители.
«Без авторитетов в лице отцов и матерей, без соответствующих бесед должной профилактики не будет. Приведу пример. В числе подростков, подозреваемых в совершении диверсии на вышке сотовой связи, оказался 14-летний ребёнок из благополучной семьи. Когда я смотрел на него, общался с ним, думал «Лишь бы не ты». Как оказалось потом, друзья действительно предложили ему стать участником преступления для заработка денег, однако он сказал им, что это терроризм, и он не будет этим заниматься. Вот насколько воспитание и семейные ценности влияют на детей», – добавил Владимир.
Эксперт пояснил, что только воспитания мало: важно то, какая атмосфера царит в семье.
«Когда ребёнок раскрепощён и может доверять родителям, делиться с ними своими мыслями и переживаниями, он сможет рассказать, что на него выходили кураторы или предлагали знакомые совершить диверсию или террористический акт. И тут речь идёт не только о преступных деяниях, это касается и буллинга в школе, например», – сказал Владимир.
Новые формы вербовки
«Эффективность выявления подобных случаев на ранних стадиях выросла, то есть мы пресекаем ситуацию, когда только идет вербовка либо подготовка к совершению каких-либо диверсий», – объяснил собеседник «МК в Чите».
Однако это не говорит о том, что враг полностью остановил попытки дестабилизации социальной обстановки в Забайкалье. Если раньше кураторы находили подростков-исполнителей через когда-то популярный мессенджер Telegram, сейчас в ход пошли другие методы.
«Враг не сидит сложа руки! Сейчас массово идёт вербовка, через колл-центры. Они звонят, вовлекают тем, что сначала переводят какие-то деньги, а потом уже за эти деньги нужно совершить определенные действия», – рассказал Владимир.
Что же с этим делать? Наш собеседник призывает забайкальцев соблюдать правила цифровой гигиены: не размещать персональные данные на непроверенных ресурсах, быть осторожнее при открытии ссылок и вложений особенно от незнакомых людей и организаций, включить двухфакторную аутентификацию.
Это необходимо не только для того, чтобы информация о вас и ваших близких меньше просачивалась в глобальную сеть, но и для того, чтобы враг не мог получить дополнительные данные об объектах жизненно важной инфраструктуры, которые мог бы использовать для реализации своего умысла по дестабилизации социальной обстановки.
