«Ответственность — не обязательно громкий поступок»
— Какие качества, приобретённые на службе и в боевой обстановке, сегодня важны для работы в гражданской сфере? Почему участие ветеранов в управлении регионами может сделать власть более ответственной и ориентированной на результат?
— Сам по себе боевой опыт ещё не делает человека хорошим управленцем, и звезда Героя не даёт знаний в экономике, законодательстве или государственном управлении. Этому нужно учиться. Но служба действительно формирует отношение к ответственности. Там невозможно сказать: это не мой вопрос, пусть решает кто-нибудь другой. Ты принимаешь решение и отвечаешь не только за себя.
После ранения я получил и другой, личный опыт принятия сложного решения. Два года врачи пытались сохранить мне ногу. Я жил с аппаратом Илизарова, проходил операции, выполнял все рекомендации специалистов. Потом хирург объяснил: можно лечиться ещё год, но результат не гарантирован. А можно сделать ампутацию и начинать восстановление по-другому. Мне было всего 24 года, и для меня это был по-настоящему тяжёлый выбор. Врач дал мне подумать сутки.
Всё это научило меня тому, что ответственность — не обязательно громкий поступок. Иногда это способность выслушать профессионалов, понять последствия и не перекладывать выбор на других.
Но для работы в сфере государственного управления этого недостаточно. Поэтому для меня так важна программа «Время героев», учёба и стажировка в правительстве Забайкальского края с Александром Михайловичем Осиповым. Мне ещё очень многому нужно научиться.
Думаю, ветераны могут быть полезны в государственном управлении именно этим сочетанием готовности отвечать за результат и получать новые знания.
«Если молодой человек хочет уехать из Забайкалья, значит, мы что-то делаем не так»
— Что означает для Забайкалья статус восточного форпоста России? Какие задачи здесь важнее всего: обеспечение безопасности, развитие транспортной инфраструктуры, создание новых рабочих мест, повышение качества жизни? И можно ли вообще эти вопросы рассматривать по отдельности?
— Я вырос в Агинском округе, поэтому для меня Забайкалье — не сектор на карте и не красивое определение «восточный форпост». Это приграничье: огромные расстояния между населёнными пунктами, наша степь, люди, которые здесь живут и работают.
Разумеется, граница с Китаем и Монголией наделяет Забайкалье особым значением. Через край идут транспортные потоки, здесь развивается добывающая промышленность, появляются новые предприятия. Но для жителя конкретного села всё это важно, только если эти процессы обеспечивают ему работу, нормальную дорогу, хорошую школу, доступного врача, тепло в доме.
Поэтому я бы не разделял безопасность, экономику и качество жизни. Сильный приграничный регион — это не только охраняемая граница. Это территория, на которой люди хотят жить, создавать семьи и связывать с ней будущее.
Если через Забайкалье идут миллиарды инвестиций и огромные грузопотоки, но молодой специалист хочет одного — уехать отсюда, значит, мы что-то делаем не так или в чём-то недорабатываем.
Поэтому важно, чтобы федеральные программы учитывали реальные условия Дальнего Востока: наши расстояния, стоимость логистики, климат, размеры и удалённость населённых пунктов. Один и тот же принцип развития территории может совершенно по-разному работать в Москве и в забайкальском селе.
— Почему вы уверены, что патриотическое воспитание не сводится к урокам мужества и торжественным мероприятиям? Что реально влияет на молодого человека: личный пример, участие в общем деле, ответственные поручения, уважение к своей малой родине?
— Недавно я приехал в школу в Урда-Аге, которую сам окончил. И увидел, что в школьном музее теперь есть материалы обо мне. Если честно, в 28 лет видеть в музее экспозицию, посвященную тебе, неловко.
Я ещё и поэтому думаю, что нельзя превращать патриотическое воспитание в одни рассказы о героях, портреты и торжественные мероприятия. Ребёнку нужен живой человек, которому можно задать неудобный вопрос и увидеть, что он тоже порой ошибается, чему-то учится, чего-то не знает, но понимает, как это узнать. Всё же патриотизм — это ещё и знание истории своей Родины, своей родной земли.
Для меня патриотизм вообще начинается с очень простых вещей — со своей семьи, школы, людей рядом, языка. Я говорю по-бурятски и сейчас учусь лучше, интереснее выступать на бурятском — просто потому, что это язык моего народа. Это тоже часть отношения к своей стране и своим корням.
И примером для ребёнка не обязательно должен быть Герой России. Это может быть хороший учитель, врач, фермер, тренер, отец или мать, которые честно делают свою работу и отвечают за других.
Мне гораздо ближе подход, когда молодого человека не только зовут на урок мужества, но и вовлекают в конкретное дело. Спорт, помощь старшим, работа над проектом для своего села, изучение истории семьи, волонтёрство. Когда ты сам что-то сделал и увидел результат, отношение к месту, где ты живёшь, меняется.
«Если человек вложился в общее дело, он иначе относится к результату»
— Почему участие жителей в выборе общественных пространств важно для формирования ответственности за место, где человек живёт? Как сделать так, чтобы благоустройство не ограничивалось этапом «поставили лавочку и забыли», а действительно меняло качество среды?
— Я сейчас много езжу по районам и вижу очень разные результаты попыток благоустройства. Да даже на примере своей школы в Урда-Аге я вижу разницу! Когда я там учился, стадиона, который есть сейчас, не существовало, само здание школы и интерната при ней выглядело иначе, а в посёлке не было асфальтированных дорог.
Конечно, приятно видеть изменения к лучшему и сознавать, что люди сами объединились, поставили цель, добились её, получили деньги и смогли их пустить в общее дело, что-то построить или усовершенствовать. Но сам факт появления чего-то нового ещё не гарантирует успешности благоустройства. Через год у спортплощадки может сломаться оборудование, через две зимы там может что-то разрушиться, а может случиться и так, что люди вообще не станут ею пользоваться.
Поэтому благоустройство не начинается с установки лавочки и не заканчивается перерезанием ленточки. Сначала надо спросить людей, что им действительно необходимо, потом сделать это. А ещё нужно понять, кто будет содержать объект и будет ли он нужен людям через год, три, пять лет.
В наших сёлах способность людей самоорганизовываться вообще очень сильна. Мне кажется, объяснять людям, как проявлять инициативу, зачастую не нужно — они умеют это без нас. Задача власти — услышать такую инициативу, помочь деньгами, документами, программой, взять на себя ту часть работы, которую жители самостоятельно выполнить не могут. Помочь им сделать то, что они могут.
А когда человек вложился в общее дело — даже не деньгами, а временем или собственным трудом, — он совершенно иначе относится к результату.
— Чем, по-вашему, новая управленческая элита должна отличаться от прежней? Какие качества — скажем, дисциплина, умение действовать в условиях неопределённости, готовность отвечать за решение, способность работать в команде — наиболее востребованы сегодня в государственном управлении?
— Я осторожно отношусь к слову «элита» и не раз говорил, что не считаю себя какой-то новой элитой. Звание, награды или участие в программе сами по себе элитой не делают. Для меня важнее другое: какую ответственность человек готов на себя взять и какой результат после него остаётся.
На встречах с жителями мне задают вопросы про школы, больницы, дороги, тепло, кадровый дефицит. Иногда я знаю тему хорошо, а иногда слышу вопрос и понимаю: сейчас я не знаю ответа на него.
Мне кажется, нормальный руководитель и не должен изображать всезнающего человека. Нужно честно сказать: я разберусь. А потом найти специалиста, изучить документы, понять, на каком уровне принимается решение, и обязательно вернуться с ответом.
Военная служба действительно учит дисциплине и работе в команде. Но гражданская служба добавляет ещё одно важное умение — умение слушать людей, которые знают предмет лучше тебя. И главный экзамен для любого выпускника «Времени героев» начнётся не в момент получения должности. Он начнётся тогда, когда можно будет спросить: что именно ты изменил и кому от этого стало лучше?
«Человек не должен в одиночку собирать свою жизнь по частям»
— Какие формы поддержки семей участников СВО наиболее важны на практике? Как выстроить систему так, чтобы помощь не зависела от того, насколько человек умеет её добиваться и знает, в какой кабинет идти?
— Для меня это очень личная тема. После ранения я два года лечился, и рядом были жена, мама, родные, друзья. Я знаю, как много значит для человека само присутствие близких.
Но я лечился далеко от Забайкалья. А когда представляешь, что обычной семье из нашего края нужно лететь к раненому мужу или сыну в Москву или Санкт-Петербург, снимать жильё, решать вопросы с документами, выплатами, реабилитацией, понимаешь: одной денежной выплаты для их поддержки недостаточно.
Человек не должен в одиночку собирать свою жизнь по частям, государство должно помогать ему. Нужен понятный единый маршрут возвращения к мирной жизни: лечение, протезирование и реабилитация, документы и выплаты, психологическая помощь, образование или переобучение, работа, спорт, поддержка семьи. И должен быть человек или служба, которые сопровождают ветерана на этом пути.
На встречах нередко поднимают ещё одну тяжёлую тему: что делать семьям пропавших без вести. Люди не должны оставаться один на один с неизвестностью и проблемами поиска информации, не должны пытаться самостоятельно понять, куда еще им обратиться с вопросами. Система должна быть выстроена вокруг человека, а не вокруг удобства ведомств.
— Что должно измениться в Забайкалье, чтобы молодежь связывала своё будущее с регионом, а не воспринимала переезд как единственный шанс на нормальную жизнь? Какие вопросы здесь важнее: качественное образование, работа, жильё, современная городская среда, возможность влиять на происходящее?
— Я сам немало поездил: вырос в Агинском округе, учился в Иркутске, потом вернулся в Урда-Агу. Я поступил в военное училище в Новосибирске, сейчас работаю и учусь в Москве и в Забайкалье. По сути, я всё время в перелётах между столицей и малой родиной.
Поэтому я не считаю, что молодой человек должен всю жизнь прожить там, где родился. Поехать учиться, увидеть другую жизнь, получить профессию и опыт — это нормально. Проблема возникает тогда, когда едут только в одну сторону.
Мы не удержим молодёжь призывом любить Забайкалье и оставаться в нём. Любовь к родной земле не должна никого лишать возможностей. Но нужно создавать путь возвращения. А для этого нужны жильё, хорошая школа, нормальная работа или возможность открыть своё дело, медицина, спорт, культура, современная среда. И особенно важно, чтобы человек понимал: здесь он нужен.
В нашем регионе много тех, кто уезжал учиться, получать опыт, а потом возвращался и становился врачом, учителем, предпринимателем, руководителем хозяйства или главой территории. Мне кажется, это и есть правильный подход: не запирать молодого человека в регионе, а сделать так, чтобы после выхода в большой мир ему было куда и зачем возвращаться.