Сегодня отмечается народный праздник Артемон — дери полоз. Этот день на Руси был тесно связан с кануном одного из самых почитаемых годовых праздников — Благовещения Пресвятой Богородицы, которое приходится на 7 апреля. Поэтому вся жизнь крестьянина 6 апреля была пронизана одновременно и хозяйственной спешкой, и благоговейным трепетом перед грядущим великим днём.
Название «Артемон» происходит от имени святого Артемона (или Артемия) Солунского, епископа, жившего на рубеже первого и второго веков. По преданию, он был поставлен на служение самим апостолом Павлом и прославился своей кротостью, мудростью и чудесами. Однако в народной памяти он остался прежде всего «хозяином» последнего дня перед строгим запретом на любую работу.
Прозвище «дери полоз» имеет не одно, а несколько объяснений. Самое прямое из них — состояние санного пути. В большинстве губерний России к 6 апрелю снег уже не держался прочно: днём он подтаивал, превращая дороги в месиво из воды, льда и земли. Сани, едущие по такой колее, оставляли глубокие царапины на полозьях, буквально «драли» их. Более опытные хозяева уже заранее снимали полозья, чтобы смазать их дёгтем или отправить на починку, а сами начинали готовить телеги.
Второй, символический смысл связан с избавлением от зимней «коросты» — крестьяне говорили, что в этот день нужно «драть» с себя и со двора всё отжившее, старьё, чтобы встретить весну и Благовещение обновлёнными.
Утренние часы 6 апреля обязательно начинались с молитвы перед образами святителя Артемона. Ему молились об избавлении от внезапной смерти, от болезней живота (так как святой считался целителем желудочных недугов) и о защите от козней недоброжелателей. После этого вся семья приступала к самой тщательной уборке. В отличие от обычных субботников, эта уборка имела ритуальное значение. Женщины выскребали полы, выбивали половики, мыли окна и двери.
Особое внимание уделялось печи — её белили известью, а под печкой выгребали всю золу, которую потом не выкидывали, а ссыпали в отдельный мешок: эта «благовещенская» зола считалась целебной и ею потом лечили скотину от сглаза. Лавки и углы в доме натирали можжевеловыми ветками. Можжевельник не просто придавал избам хвойный аромат — по поверьям, он отгонял кикимор и злых домовых, которые под конец зимы начинали особенно шалить.
Во дворах разводили большие костры, иногда их жгли прямо у ворот. В огонь летело всё, что пришло в негодность: дырявые лапти, рассохшиеся вёдра, сломанные вилы, старая солома с постелей, прошлогодние венки из сухоцветов. Считалось, что вместе с дымом уходят все болезни, наговоры и неудачи, накопившиеся за долгую зиму. В некоторых сёлах Сибири и на Урале через эти костры прыгали — сначала дети и подростки, а затем и взрослые, чтобы очиститься от «прилипшей» зимней хвори. Головешки из костров не гасили — их собирали и раскладывали по углам огорода, веря, что это защитит будущие посевы от града и вредителей.
Очень важной была традиция освящения семян. Крестьяне несли в церковь небольшие мешочки с семенами ржи, пшеницы, овса, льна и гороха. Священник кропил их святой водой, и после службы эти зёрна смешивали с остальными. Считалось, что такая примесь придаёт всему посевному зерну особую силу и обеспечит урожай даже в неблагоприятное лето. Если освятить семена не удавалось, хозяйка на закате клала в мешок с зерном иконку Артемона или просто читала молитву, обходя закром трижды с зажжённой свечой.
Отдельно стоит сказать о запретах. Помимо обычных — не ругаться, не сквернословить, не заниматься тяжёлой работой — существовал строжайший запрет на любые действия, связанные с нитками, верёвками и узлами. Нельзя было не только шить или вязать, но даже завязывать шнурки на лаптях или сапогах, поэтому многие надевали обувь без завязок или заранее их распускали. Нарушивший этот запрет, по поверьям, «завязывал» себе судьбу — к нему на целый год могли привязаться неудачи, а незамужняя девушка рисковала остаться в девках ещё на один год.
Также нельзя было давать в долг хлеб, соль и деньги — вместе с ними из дома уходило благополучие.
Запрещалось выносить мусор после заката, чтобы не вынести «семейное тепло». И, конечно, строжайше запрещалось оставлять избу неубранной на ночь — грязный дом накануне Благовещения был знаком неуважения к Богородице и святым.
Вечером, после захода солнца, вся семья собиралась за ужином. Еда была постной, так как Великий пост продолжался, но разрешалось немного растительного масла. Обязательным блюдом считалась «канунная кутья» — жидкая каша из пшеницы или ячменя с мёдом и толчёными конопляными семенами. Ели её деревянными ложками, причём первую ложку откладывали на блюдце для умерших предков.
Считалось, что в этот вечер души родственников незримо приходят в дом, и если их не угостить, они могут обидеться и наслать мелкие пакости — то корова молоко потеряет, то мыши начнут грызть припасы. После ужина дом тщательно закрывали: двери на засов, окна ставнями, а на порог клали топор или серп лезвием наружу — для защиты от нечистой силы, которая, по поверьям, особенно активна в ночь перед великими праздниками.
Народные приметы на Артемона-дери полоз были очень разнообразны. Если в этот день дул сильный ветер с востока, ждали позднего и холодного лета. Громкое кваканье лягушек предвещало богатый урожай овса. Появление комаров или мошек в лесу означало скорое тепло и обилие ягод. Если снег на крышах к полудню начинал таять, а сосульки звонко падали — весна будет дружной и половодье сильным, что сулило хороший сенокос на заливных лугах. Особенно следили за ночью: если небо было звёздным и безлунным, то в лесу ожидали раннее появление грибов. А вот туман на восходе солнца считался дурным знаком — он предвещал падёж скота или мор на домашнюю птицу.
